Zотов: человека невозможно научить писать

Литературная биография автора, скрывающегося под псевдонимом Zотов, началась с грандиозной мистификации. Читатели, обозреватели, издатели гадали – кто же такой на самом деле этот загадочный Zотов: Пелевин? Лукьяненко? На самом деле за псевдонимом Zотов скрывался Георгий Зотов, известный журналист-международник.

Проекту «Настоящий писатель» никак не удаётся организовать с неуловимым автором встречу, поэтому мы попросили встретиться с ним Дарью Романову, чтобы пролить хоть немного света на этого загадочного и мистического автора.

zotov

НП: Георгий у Вас такой необычный творческий путь. Мало кому издатели предлагали написать книгу, чтобы потом опубликовать. Что сыграло тут ключевую роль – навыки работы с текстом, приобретенные на журналистской стезе, или регулярное общение с издателями?

Zотов: Это предложение сделал бывший директор нашей газеты. Он перешел на работу в издательство, пришёл на новогодний корпоратив газеты, и у нас состоялся такой диалог:

— Не хочешь написать путевые заметки?
— Нет, но у меня есть сюжет, которую я уже пять лет обдумываю.
— О чём?
— Триллер, где действие происходит в аду.

Я увидел, как человек на глазах трезвеет.

Так что ничего особенного в этом нет. А договор мы подписали на стадии, когда рукопись ещё не готова, потому, что я человек необязательный, и только юридически оформленный документ мог бы заставить меня эту книгу закончить. Если бы он сказал: «ну ты ее пиши, как тебе удастся», то может её до сих пор бы и писал.

НП: Так личные знакомства играют главную роль?

Zотов: Не совсем так. Больше это не личное знакомство, а случайность, потому что я к нему не обращался с этой просьбой. Я не пришел к нему и не попросил «у меня есть роман, давай издадим». Получился совершенно случайный разговор. И рукописи как таковой не было. Тут не знакомство важно, а случай и совпадение.

НП: Но он же был знаком с вашей работой?

Zотов: Как журналист — конечно. Он был гендиректором нашей газеты. Знал мои публикации, что и как я могу написать. Но это другая задача, в другом ключе.

НП: Написание книги это всё-таки работа. Дайте, пожалуйста,рекомендации, что развивать, тренировать начинающему автору в первую очередь? Может быть, какие-то бесценные советы от Zотова?

Zотов: Вы знаете, меня недавно спросили: «Создано много писательских школ, не хотел бы ты тоже сделать свою?» Я ответил: «Не знаю, что там вообще можно преподавать, объяснять человеку. Хочется тебе написать, ну сядь и пиши».

НП: А вы как работаете? Вы составляете план, прописываете героев, после этого работаете над текстом. Или вот сели, и куда клавиатура выведет?

Zотов: Нет, к сожалению. Мне многие писатели говорят, что они работают с планом, описывают героев, сюжетные повороты и так далее. Но я, к сожалению, совершенно раздолбайская личность в этом смысле. У меня книга пишется так, как она пишется. Я сажусь и начинаю работать. По ходу действия я могу передумать и сменить главного героя или главного злодея или что-то еще. Финал может оказать каким я его задумал изначально, а может и совсем другим. А могу писать вообще не задумав какой-то финал. Мне говорили, что с планом легче. Но у меня нет столько мыслей, чтобы продумать всю структуру. Книга формируется по ходу действия.

НП: Часто случается, что написали значительную часть текста, а потом поняли, что нужно в начале что-то изменить?

Zотов: Вот недавно я как раз в фейсбуке поместил картинку, она нецензурная, но я так расскажу: там печать «это всё фигня, переделывай». Так вот это у меня с каждым текстом.

НП: Это внутренний критик, или вы кому-то показываете работу в процессе?

Zотов: Я самодостаточный человек, чтобы у меня своя точка зрения на работу. Если ты считаешь, что книга — фигня (а у меня есть свои книги, которые категорически не нравятся), меня никто не переубедит, что она хорошая. Если я считаю, что книга классная, меня никто не переубедит, что она плохая. Ещё обращаю внимание, чтобы были как положительные, так и отрицательные отзывы, когда с одной стороны «он гений и памятник ему из золота», а с другой — «он графоман и закопать его живьем». Так и должно быть.

НП: Вы не публикуете он-лайн свои тексты, как это сейчас многие делают. Почему?

Zотов: А зачем мне это делать, если их и так покупают?

НП: Получить в процессе отклик читателя.

Zотов: Нет, меня это тоже не волнует. Для меня единственный отклик читателя — продалась книга или нет. Если она продалась, значит читателю понравилось, если нет — не понравилось. Это самый лучший отклик. У меня свой критерий. Вот мой первый роман, «Элемент крови», который разошёлся тиражом под сто тысяч экземпляров, мне не нравится категорически. Но читателям нравится.

НП: По вашим произведениям пишут фанфики. Как Вы к ним относитесь? Я знаю, что один фанфик был опубликован, я так понимаю, с вашего разрешения.

Zотов: Да, с моего. Это как эксперимент, мне было интересно. Но я сразу заявил издательству, что из этого сериал делать не буду. Когда мне посыпались предложения повторять это с той, другой, третьей книгой, я ответил «нет». Мне интересно что-то новое. Вот на тот момент для меня это было новое. Они выпустили эту книжку, она продалась, но продолжать мне не захотелось. Потому что как раз мнение читателей по ней было в основном негативное. И я сказал автору: извини, но мы продолжать это не будем.

НП: А вы вообще знакомитесь с творчеством своих фанатов? Ну так, хотя бы поверхностно, или вам это не интересно?

Zотов: Если меня просят, тогда конечно прочту, но так меня это не интересует. Конечно, здорово, когда есть желание что-то продолжать, но в целом я не испытываю от этого какого-то экстаза. Ну пишут – здорово. Но просить меня этим восторгаться тоже не надо.

НП: А вы к соавторству как относитесь?

Zотов: Никак. Я Вам объясню почему. В моей жизни всего одна статья была написана в соавторстве. Статья газетная на шесть тысяч знаков с моим лучшим другом. И в процессе мы чуть друг друга не убили.

НП: Спасибо за интервью. Может быть, у вас есть, что сказать для нашего проекта?

Zотов: Скажите, что нужно сказать, и я скажу.

НП: Нет, так не интересно.

Zотов: Я отношусь к этому так: мне кажется, что человека невозможно научить писать. В Советском Союзе был литературный институт, но там учили скорее другому: там учили редактировать, как ставить заголовки, как писать синопсис, как еще что-то. Там не говорилось «мы тебя научим быть писателем». Куча людей, которая оттуда вышла с корочками писателя, оставалась графоманами.

Я вижу ваш проект, как дающий начинающему писателю уверенность в себе. Не чтобы они говорили «мое творчество самое лучшее», потому что это первый шаг к графомании, а чтобы они объективно оценивали то, что они написали. И если им это нравилось, они продолжали это делать.

В таком случае этот проект выделяется из прочей биомассы остальных проектов, которые в первую очередь ставят цель содрать с начинающего писателя деньги.

dagedra

С Георигем Zотовым беседовала Дарья Романова.